Языковая ситуация в Кыргызстане

Конституция Кыргызстана устанавливает кыргызский как государственный язык, а русский — как официальный. Конституционный закон 2023 года «О государственном языке» с поправками, принятыми в 2025 году, расширяет применение кыргызского языка в государственном управлении и учреждениях. В принципе, другими языками можно пользоваться свободно, а этнические общины имеют конституционную защиту права сохранять, изучать и развивать родные языки. Этническая принадлежность и язык — не одно и то же: по переписи 2022 года в стране насчитывалось 6 936 156 жителей и более 100 этнических групп; доля кыргызов составляла 77,6%, узбеков — 14,2%, русских — 4,1%. В переписи 2022 года отдельно учитывались родной язык и владение вторым языком. Среди 3 297 929 человек в возрасте 15 лет и старше, указавших второй язык, русский назвали 2 607 276 человек, или 79,1%; кыргызский — 402 888, или 12,2%; узбекский — 158 507, или 4,8%; английский — 31 440, или 1,0%; немецкий — 9 968, или 0,3%. Эти данные описывают заявленные языковые навыки и не дают полного подсчёта всех языков, на которых говорят в стране. В государственном и муниципальном управлении, официальных документах, реестрах и при взаимодействии с государственными органами преимущественно используется кыргызский язык. Граждане могут подавать обращения на кыргызском или русском. Нормативные акты, как правило, издаются на обоих языках, причём текст на кыргызском считается оригиналом. Названия мест и объектов приводятся на кыргызском, а названия учреждений — на кыргызском и русском. Публичная информация обычно сначала публикуется на кыргызском, затем на русском; при необходимости используются и другие языки. Маркировка товаров выполняется на кыргызском и русском, расходы на перевод несёт импортёр. Подтверждённого общего требования использовать какой-либо определённый частный язык в повседневной жизни нет. Требования к владению языком для работы в государственных службах вводятся постепенно. Согласно постановлению Кабинета министров № 211, для государственных и муниципальных служащих установлены минимальные уровни теста «Кыргызтест»: B1 с 2025 года и B2 с 2027 года. Для других работников государственных и муниципальных учреждений, включая учителей и медицинских работников, предусмотрены уровни B1 с 2026 года и B2 с 2028 года. Для постоянно проживающих граждан из числа этнических меньшинств предусмотрены уровни A2 с 2026 года и B1 с 2028 года. Работодатели обязаны обеспечивать возможность языкового обучения. В доступных исследованиях не выявлен общенациональный обязательный тариф на сдачу этих тестов или обучение; правила 2025 года также указывали, что отсутствие сертификата пока не являлось основанием для увольнения или понижения в должности. Образование остаётся важной сферой сосуществования языков. Статья 11 Закона об образовании предусматривает обучение на государственном и официальном языках и на одном иностранном языке, а также допускает многоязычное образование. Этнические общины имеют право на условия для изучения и развития родного языка. В 2024 году 2 377 школ сообщили об обучении на кыргызском, русском, узбекском, английском или таджикском языках. Из них 1 668 были школами с одним языком обучения: 1 368 — кыргызским, 274 — русским, 18 — узбекским, 3 — таджикским и 5 — английским. Ещё 709 школ использовали несколько языков, включая 548 кыргызско-русских. В Бишкеке 85 из 121 школы с несколькими языками обучения; в Оше насчитывалось 28 кыргызско-русско-узбекских школ. Утверждённые в 2025 году перечни учебников охватывали кыргызский, русский, узбекский и таджикский языки. В Оше и южных регионах особенно важны языковые связи между кыргызским, русским и узбекским. По переписи 2022 года в городе Ош было 353 080 жителей, из них 208 300 кыргызов и 134 876 узбеков. Эта региональная картина не означает появления отдельного регионального официального языка. Объём преподавания узбекского и других языков на практике зависит от местных школ, учреждений культуры и образовательных организаций. Для кыргызского языка документально выделяются три диалектные группы: северная, юго-восточная и юго-западная. Основа современного литературного языка — северный диалект. Произношение и словарь различаются по регионам, но отдельного правового статуса у диалектов нет; администрация и школы используют литературную норму. Узбекский, дунганский, таджикский, уйгурский и казахский сохраняют значение как языки меньшинств, прежде всего в региональной, образовательной и культурной сферах. Подтверждённой общенациональной модели, которая предоставляла бы всем языкам меньшинств равное административное положение или гарантировала их использование в каждом государственном учреждении, нет. В уголовном судопроизводстве государство предоставляет переводчика, если участник не понимает государственного или официального языка. В гражданском судопроизводстве расходы на перевод, как правило, несут участники. Документы органов ЗАГС и нотариальные документы составляются на кыргызском; может использоваться и русский язык, но в предусмотренных случаях оригиналом считается текст на кыргызском. На официальных политических мероприятиях используется кыргызский, а русский может сопровождаться синхронным переводом. Кыргызский также является основным языком государственной культуры, искусства и СМИ: действующие правила требуют, чтобы не менее 60% аудио-, аудиовизуального, музыкального и другого вещания велось на кыргызском. В книгах и культурных услугах функционально используются оба языка, однако охват зависит от учреждения и региона. В реализации языковой политики участвуют Президент, Жогорку Кенеш, Кабинет министров, Национальная комиссия по государственному языку и языковой политике, Министерство образования и науки, Национальный статистический комитет, местные администрации, муниципалитеты, государственные работодатели, вещатели и отдельные учреждения. На практике кыргызский — основной язык национального законодательства и управления, русский необходим для широкого доступа по всей стране, а узбекский имеет наибольшее региональное значение в некоторых частях Ошской, Джалал-Абадской и Баткенской областей.