Рынок труда в Северной Корее

Формальная система организована через национальные экономические планы и государственные учреждения. Кабинет министров, Министерство труда или центральная администрация трудовых ресурсов, органы государственного планирования и народные комитеты провинций, городов и уездов участвуют в распределении работников. По имеющимся сведениям, центральную роль в распределении работы играет Трудовая партия Кореи. Формальная занятость обычно начинается после средней школы или военной службы; минимальный возраст для работы — 16 лет. Назначение документируется распоряжением о направлении на работу и трудовой записью. Закон об управлении трудовыми ресурсами 2025 года распространяется на выпускников школ, уволенных с военной службы и людей, вернувшихся после болезни. Согласно сообщениям, соответствующие процедуры требуют не менее трех рабочих дней; перевод на другое место может рассматриваться по организационным, семейным причинам, состоянию здоровья или длительности дороги. Для иностранных предприятий с инвестициями, иностранцев и особых экономических зон действуют другие правила доступа. Формальная экономика включает сельские хозяйства, фабрики, шахты, строительство, транспорт и услуги. Оценка UNData за 2025 год распределяет занятость так: около 46,8% — сельское хозяйство, 14,3% — промышленность и 38,8% — услуги или другие виды деятельности. Это оценки, а не основанный на прозрачном актуальном северокорейском обследовании населения показатель. В обследовании социально-демографического положения и здоровья за 2014 год приводилась иная структура: около 42% работников были заняты в первичном секторе, 30% — во вторичном и 28% — в третичном. Обследование также выявило заметные различия между городом и сельской местностью: сельская работа была преимущественно первичной, а городская — в большей степени вторичной и третичной. Актуальные региональные данные о зарплатах, вакансиях и смене работы публично ненадежны. Официальные заявления о неизвестной безработице описывают государственную доктрину, а не надежное измерение незадействованной рабочей силы. Чжанма당 — местные рынки, на которых домохозяйства покупают и продают товары и зарабатывают деньги. Некоторые люди, которых называют «зарабатывающими» или «работниками 8.3», ведут неформальную самостоятельную деятельность, оставаясь зарегистрированными на формальном рабочем месте. Такая рыночная деятельность стала источником дохода домохозяйств, когда государственные рабочие места платят мало или не платят вовсе, выдают мало пайка либо предлагают нерегулярную работу из-за нехватки материалов и энергии. Формально оплата зависит от количества и качества труда, однако надежного актуального общенационального ряда зарплат или минимальной зарплаты нет. Рабочие места с привилегиями могут обеспечивать лучший доступ к продовольствию и другим товарам, чем обычное назначение. Закон формально признает право на труд, стабильное рабочее место и восьмичасовой рабочий день. Он также предусматривает ежегодный, компенсационный и декретный отпуск, в том числе 60 дней до родов и 180 дней после родов. По сообщениям, женщины с тремя и более детьми работают шесть часов в день с оплатой как за восьмичасовой день. Равная оплата — формальный принцип; законом запрещено увольнять из-за брака, беременности, материнства или грудного вскармливания. Однако независимые профсоюзы, свободное коллективное представительство и забастовочная деятельность не подтверждены, а механизмы подачи жалоб и защиты слабы. Работа сильно разделена по полу и статусу. Мужчины обычно выходят на пенсию в 60 лет, женщины — в 55; профессиональные таблицы и практика на рабочих местах могут разделять занятия по гендерному признаку. Женщины часто заняты в сфере услуг и после замужества могут иметь больше возможностей зарабатывать на чжанма당, но нередко совмещают заработок с обязанностями по уходу. Также сообщается о рисках сексуальной эксплуатации и торговли людьми. Уровень образования связан с более высокой долей участия в рабочей силе: по обследованию 2014 года, она составляла примерно 73,1% для профессионального образования продолжительностью менее трех лет, 80,1% для послесреднего образования продолжительностью три года, 82,6% для высшего образования и 94,1% для образования выше высшего. Уровень грамотности среди людей в возрасте 10 лет и старше оценивался примерно в 99,99%. Закон 2025 года поддерживает совмещение работы и учебы, техническое обучение, повышение квалификации, а также кабинеты науки и техники или электронные библиотеки. На практике направленный государством труд может стать принудительным. В оценке ООН по правам человека за 2024 год, основанной на 183 интервью, проведенных с июня 2015 года по май 2023 года, сообщалось о труде в местах содержания под стражей, обязательной государственной занятости, призыве, ударных бригадах, мобилизации школьников и молодежи, обязательной деятельности районных групп инминбан, работе через Союз женщин и труде за рубежом. В сообщениях говорится об ограниченной свободе выбирать работу или уходить с нее, неоплачиваемом либо недостаточно оплачиваемом труде, долгом и опасном рабочем времени, слабой охране труда и ограниченном доступе к медицинской помощи. Часто упоминаются строительство, сельское хозяйство, лесозаготовки и горная добыча. В докладах также описан детский труд, несмотря на установленный законом минимальный возраст 16 лет. Эти выводы основаны на интервью и отдельных источниках и не представляют собой полный общенациональный подсчет. Закон об управлении трудовыми ресурсами 2025 года централизует регистрацию работников, распоряжения о направлении и мобилизации, а также трудовые записи. Он указывает, что мобилизованные работники должны получать надлежащую компенсацию и что для мобилизации требуется распоряжение, но доступные источники освещают только части закона и не показывают, насколько последовательно действуют гарантии. Для отправки работников за рубеж предусмотрены отдельные государственные отбор и направление. Сообщаемые страны назначения и отрасли включают Китай и Россию, строительство, информационные технологии, электронику, сельское хозяйство, медицину, лесозаготовку и услуги. По имеющимся сведениям, Министерство государственной безопасности следит за некоторыми работниками за рубежом; также сообщается об удержании зарплаты, контроле паспортов и ограничениях передвижения. Резолюция Совета Безопасности ООН 2397 от 2017 года запретила новые разрешения на работу и в целом предписала репатриацию к 22 декабря 2019 года; однако в более поздних сообщениях упоминаются остающиеся случаи и возможный обход ограничений после периода COVID-19. Текущий масштаб неизвестен.