Языки в Афганистане

Дари и пушту определяют межрегиональное государственное, образовательное, медийное и социальное общение. Дари часто служит общим языком межнационального общения. К другим языкам Афганистана относятся узбекский, туркменский, белуджский, пашайи, нуристанские и памирские языки, хазараги, аймаки, шугнанский, ваханский, ишкашимский, гуджари, брахуйский, киргизский, могольский, арабский, урду и английский. Этот список не является полным, а местные названия и классификация как отдельного языка или диалекта различаются в зависимости от источника. Официальный язык — это язык, который государственные органы используют для официальных процедур. Конституция 2004 года называет дари и пушту официальными государственными языками. В районах с соответствующим языковым большинством узбекский, туркменский, белуджский, пашайи, нуристанские или памирские языки могли дополнительно использоваться как официальные. Однако Министерство юстиции относит эту конституцию к отменённым конституциям. Это не устанавливает действующую и единообразно применяемую по всей стране правовую позицию. Дари включает, среди прочего, кабульские варианты, хазараги и аймаки. Пушту регионально делится на северные, центральные и южные варианты. Этническая принадлежность не означает автоматически владение определённым языком. По состоянию на 23 августа 2026 года специализированные органы и образовательные учреждения работали над стандартизацией и согласованием орфографии и терминологии дари и пушту. Результат, внедрённый по всей стране, не подтверждён. В текущей административной практике при оформлении новых бизнес-лицензий и обозначений особое внимание уделяется пушту и дари. Единая общенациональная языковая служба не задокументирована. Региональное большинство, ответственное учреждение, наличие персонала, а также местные условия безопасности и доступность ресурсов могут менять фактический доступ. Поэтому местный язык большинства не гарантирует непрерывное обслуживание на этом языке. На сайтах Министерства образования дари и пушту указаны для нескольких уровней школьного образования. Учебники на узбекском, белуджском и пашайи задокументированы для 1–9 классов. В более старых государственных программах также упоминаются туркменский, нуристанские языки, гуджари, шугнанский и ваханский. Фактическое наличие обучения, учителей и материалов необходимо проверять для конкретного региона и школы. Ограничения доступа к образованию, включая недопуск девочек к среднему образованию, дополнительно влияют на участие, но не являются отдельной языковой политикой. Государственное радиовещание сообщает о программах на пушту, дари, узбекском, английском и арабском языках. В 2023 году Министерство информации и культуры сообщило о государственных ежемесячных журналах на гуджари, пашайи, туркменском, узбекском, белуджском и нуристанских языках. Тем не менее цензура, ограничения доступа и давление на средства массовой информации могут ограничивать фактическую доступность языковой информации и культурного контента. Более ранние конституционные нормы предусматривали помощь в судебных разбирательствах, если участник не понимал язык суда. В таком случае информация, документы и разбирательство должны были быть доступны посредством перевода на родной язык человека. Действующий общенациональный реестр переводчиков или обязательный единый срок обработки запросов на языковые услуги не установлен. Частные переводы, местные переводчики, дополнительные поездки и время ожидания могут в зависимости от органа увеличить расходы и затраты времени. Общая плата за языковые услуги не выявлена. Язык также имеет большое значение в Афганистане для идентичности, литературы, устной традиции и сплочённости местных сообществ. Дари и пушту обычно обеспечивают наиболее широкий доступ к государственным и межрегиональным услугам. Местные языки укрепляют доверие, первичный доступ и культурную преемственность, но в институциональном отношении часто ограничены отдельными регионами или учреждениями. Надёжные актуальные данные о доле носителей и полная карта региональных языковых большинств отсутствуют.