Совместная жизнь в Южном Судане

В Южном Судане действует децентрализованная система с национальным, штатным и местным уровнями. В сельской местности местная цепочка управления обычно проходит через органы власти округа (County), паяма (Payam) и бомы (Boma); городские вопросы могут относиться к ведению городского, муниципального или местного совета. Согласно Закону о местном самоуправлении 2009 года (Local Government Act 2009), местные органы власти содействуют поддержанию правопорядка, гражданскому просвещению, диалогу в общинах, социальному и экономическому развитию, учёту гендерного равенства, а также созданию безопасной и здоровой среды. Они также могут взимать местные налоги или сборы, если это разрешено законом. Традиционные органы власти признаны Конституцией и часто помогают решать общинные вопросы. Обычное право — это местные правила и практики, установленные для управления или применяемые в судах обычного права. Оно может помогать разрешать местные споры, но подчиняется Конституции, законодательству и основным правам человека. Вожди, старейшины и местные комитеты часто работают вместе с представителями округов, женщинами-лидерами и молодёжными лидерами: контролируют выполнение договорённостей, организуют диалог и содействуют примирению. Управление конфликтами — важная часть повседневного сосуществования. Среди распространённых споров — вопросы земли, воды, пастбищ, земледелия и скотоводства, набеги с целью угона скота, перемещение населения, нападения из мести и вовлечение вооружённой молодёжи. Широко применяются диалог в общинах, посредничество, системы раннего предупреждения, совместные комитеты, местные мирные соглашения и примирение. Серьёзные преступления требуют обращения в официальные полицейские и судебные органы. Единого общенационального срока или гарантированного результата посредничества нет: на уровне общины реакция может последовать быстро, а процесс может продолжаться месяцами. Южный Судан — многоэтничная, многоязычная и многоконфессиональная страна. Представители общин Южного Судана, беженцы, лица, ищущие убежище, возвращающиеся, внутренне перемещённые лица и принимающие общины могут взаимодействовать через местные органы власти, общинных лидеров, гуманитарных партнёров и организации гражданского общества. Женщины и девочки, дети, молодёжь, пожилые люди и люди с инвалидностью могут иметь неравный доступ к принятию решений и защите. Серьёзными рисками остаются гендерное насилие, детские браки, принудительные браки, патриархальные практики, а также противоречия между обычаями и защитой прав человека. Люди могут участвовать через местное управление, гражданское просвещение, конституционные и избирательные консультации, общинные организации, религиозные группы, женские и молодёжные группы, группы людей с инвалидностью, представителей рынков и представителей перемещённых общин. Дополнительные возможности дают мирные клубы, спортивные и культурные обмены, встречи «Беседы граждан», посредничество под руководством женщин и молодёжные послы мира. Реальный доступ зависит от безопасности, транспорта, грамотности, гендерных норм и возможностей местного учреждения. МООНЮС (UNMISS), УВКБ ООН (UNHCR) и ПРООН (UNDP) могут поддерживать эту деятельность, но не заменяют органы власти Южного Судана. Конституция защищает право на мирные собрания и объединения, свободу выражения мнений, доступ к информации, участие, передвижение и выбор места жительства, свободу вероисповедания, а также языковые и культурные права и обычаи этнических групп. Она также защищает от дискриминации и гарантирует доступ к официальным записям, в том числе электронным. Люди обязаны уважать права и свободы других, содействовать соблюдению правопорядка и защищать окружающую среду и природные ресурсы. На практике эти права могут ограничивать конфликты, цензура, блокировка сайтов, угрозы, ограничения безопасности и слабость учреждений. Общие общественные пространства включают рынки, водозаборные пункты, школы, церкви, мечети, спортивные площадки, дороги и торговые узлы. Водозаборные пункты могут способствовать контактам между принимающими общинами и перемещёнными лицами или беженцами, совместному обслуживанию и урегулированию мелких споров, однако доступность и безопасность зависят от местных ресурсов и отношений. В Южном Судане нет общенациональной службы общественных пространств с едиными правилами. Нет и сложившейся национальной системы, эквивалентной формальному совместному жилью: размещение в домах принимающих семей, места проживания беженцев или внутренне перемещённых лиц, транзитные центры и договорённости об общинной земле рассматриваются индивидуально. Для цифрового общения главным образом используют мобильные звонки, SMS и социальные платформы. Доступ остаётся неравномерным: в 2024 году в Южном Судане насчитывалось около 760 000 активных подписок на мобильный широкополосный интернет, а покрытие сетями как минимум 3G охватывало примерно 18% населения. На использование влияют стоимость эфирного времени, покрытие сети и ограничения безопасности, поэтому цифровые каналы не заменяют очные общинные механизмы. Нет также единых общенациональных стандартных расходов, этапов регистрации или сроков ответа для участия, диалога либо посредничества на основе обычного права. Сборы могут взиматься, если это разрешено местным законодательством, а многие услуги по защите и поддержке сосуществования зависят от проектов или гуманитарного финансирования.