Безработица в Судане

Война, начавшаяся в апреле 2023 года, уничтожила предприятия и инфраструктуру, вынудила работников покинуть дома и нарушила платёжные системы и местные рынки труда. Поэтому безработица часто сопровождается потерей средств к существованию, сокращением рабочего времени или вынужденным бездействием. Всемирный банк оценил безработицу в 32% в 2022 году, 46% в 2023 году и 47% в 2024 году. Прогнозы МВФ дают другие значения: 60,8% на 2024 год, 60,6% на 2025 год и 61,3% на 2026 год. В этих оценках применяются разные методы и источники данных; их не следует считать административной статистикой или сравнивать так, будто они точно измеряют одну и ту же совокупность людей. Нет надёжных данных о существовании в Судане общенациональной системы регистрации безработных, которая предоставляет связанные с доходом пособия. Не подтверждены размер национального пособия, срок подачи заявления, период рассмотрения или продолжительность выплат. Закон о труде 1997 года регулирует службы занятости, подбор персонала и регистрацию работников, но доступные данные не подтверждают, что работают единый реестр соискателей, онлайн-сервис или общедоступная эффективная служба трудоустройства. В поиске работы часто помогают семья, друзья, неформальные сети и местные контакты. Самой ясной формальной защитой дохода является выходное пособие для работников, подпадающих под действие закона. Обычно для этого нужно не менее трёх лет непрерывной работы у одного работодателя. По установленной формуле за каждый год службы от трёх до девяти лет выплачивается одна базовая месячная зарплата, за каждый год от десяти до четырнадцати лет — 1,5 месячной зарплаты, а начиная с пятнадцати лет — 1,75 месячной зарплаты; общий предел составляет 36 базовых месячных зарплат. По закону платить должен работодатель, однако во время конфликта исполнение требований не гарантировано. Правила распространяются не на всех: Кодекс о труде исключает или недостаточно охватывает такие группы, как государственные служащие, военнослужащие, домашние работники, сельскохозяйственные работники, семейные работники и временные работники. Национальный фонд пенсий и социального страхования (NPSIF) в основном занимается пенсиями по старости, инвалидности и потере кормильца, болезнями, материнством и производственными травмами, а не безработицей. По оценкам, формальная защита распространяется менее чем на 10% работников; согласно оценке МОТ за 2011 год, около 87% заняты в неформальном секторе. Даже многие зарегистрированные самозанятые не имеют защиты на случай безработицы. Национальный фонд медицинского страхования (NHIF) обеспечивает медицинское покрытие и не компенсирует потерю зарплаты. Государственные и местные управления труда, Министерство трудовых ресурсов и социального обеспечения (MHR&SW) и Фонд закята могут играть административную роль или оказывать помощь, однако доступность и возможности различаются по штатам и регионам. Основной практической альтернативой там, где действуют соответствующие программы, является гуманитарная помощь и поддержка средств к существованию. Учреждения ООН и местные организации, в том числе ПРООН, МОТ, УВКБ ООН, ЮНИСЕФ, ВПП и ФАО, оказывали поддержку в форме денежных выплат, продовольственной помощи, ресурсов для получения дохода, профессиональных навыков, оплачиваемых возможностей, самозанятости и поддержки малого бизнеса. Микрофинансирование и деревенские сберегательно-кредитные ассоциации также могут помогать людям получать доход. Это не автоматические пособия по безработице: помощь зависит от программы, финансирования донорами, безопасности, регистрации и оценки уязвимости. Обычно участие бесплатное, однако проезд, связь и документы, удостоверяющие личность, могут создавать реальные расходы. Беженцы и внутренне перемещённые лица могут сталкиваться с отсутствием национального удостоверения личности, большими расстояниями до пунктов обслуживания, транспортными препятствиями и ограниченным доступом к рынкам труда и системам социальной защиты. Особенно уязвимы женщины, сельские работники и самозанятые. По данным городского опроса за май—июль 2024 года, 18% домохозяйств сообщили об отсутствии дохода или работы — по сравнению с 1,6% до войны; доля полной занятости сократилась примерно вдвое, а 76% сообщили, что не получили никакой помощи. Частные сети были более распространённым источником поддержки, чем государственные или неправительственные организации. Некоторые программы помогают снова получать заработок, а не предоставляют регулярные выплаты по безработице. В 2024 году примерно 55 500 молодых людей из группы риска получили профессиональное обучение в рамках программ при поддержке ООН. По данным PROSPECTS Sudan, к июню 2026 года было создано около 3 000 возможностей оплачиваемой работы и самозанятости, прежде всего в Белом Ниле и Кассале, для беженцев, внутренне перемещённых лиц и местных сообществ. Эти программы не гарантируют работу по всей стране или автоматическое трудоустройство. Возможность участия нужно проверять на месте, поскольку ответственность, условия и непрерывность услуг меняются в зависимости от региона и ситуации с безопасностью.